Зал суда был наполнен напряжённым ожиданием. Тусклый свет ламп отражался от холодных стен, а запах пыли и старых деревянных скамеек смешивался с едва уловимым ароматом пота и волнения. За окном медленно сгущалась ночь, и за стеклами тихо шуршал осенний дождь, пробиваясь сквозь плащёвки и зонты толпы. Время казалось растянутым, каждый шёпот отдавался эхом. Как будто сама атмосфера давила своим невыносимым грузом на всех присутствующих. В зале стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушённым стуком сердца, едва заметным на фоне скрипов.
Как только женщины открыла рот, тишина в зале стала абсолютной, словно даже воздух перестал двигаться. Ведь всё ожидали что-то слабое, оправдание или мольбу, а вышел четкий, уверенный голос: «Я — та, кого вы так боялись увидеть здесь сегодня». Мурашки пробежали по коже каждого, кто присутствовал. Судья резко нахмурился, и лицо его, обычно безэмоциональное, на секунду огорчилось. «Расскажи нам, кто ты на самом деле», — попросил он, голос его стал мягче, как будто внутри что-то щемило.
